«Чтобы увлечь человека чем-то, надо показать ему лучшее»,

Алексей Коган: Предупреждаю сразу, я себя не считаю PR-специалистом, поэтому все мои суждения будут субъективными!

STARGET: А мы этого и ожидаем. Может, Вы не специалист в PR, но уже более двадцати лет Вы занимаетесь формированием отношения людей к такому понятию как джазовая музыка. И наверняка используете и PR инструменты в своей деятельности…

А. К.: Да, наверное, отчасти то, чем я занимаюсь, можно назвать Public Relatiоns… Часто люди, которые занимаются пиаром, по сути, не знают, что это именно так называется.

Понимаете, на «джазовую мельницу» льется так много грязной воды, что часто это получается антипиаром. Включает, допустим, человек телевизор и видит ахинею какую-то под названием «джазовая музыка»… А люди, которые ставят это в эфир, вообще не понимают, что такое джазовая музыка.

Или, например, чтобы завлечь людей на концерт, рядовых музыкантов на афишах часто называют звездами… Это очень негативно сказывается потом на отрасли. Я боюсь участвовать в таких мероприятиях, потому что даже если я просто веду концерт, люди потом считают меня организатором и говорят: «Ну, все, пропал Коган, дерьмовый вкус у него»…

STARGET: А чему Вы удивляетесь? Вы ведь один из немногих, чье имя является чуть ли не визитной карточкой отрасли… Давайте вместе перечислим все, что Вы делаете для популяризации джаза.



А. К.: Я работаю на двух радиостанциях. Я веду концерты. Организовываю концерты. Веду колонки в специализированных изданиях… Но для меня всегда «деньги пахнут». Я стараюсь не делать того, за что потом будет стыдно.

Сейчас меня поглотила компания Jazz in Kiev. Вместе с командой, с которой я работаю, мы организовали совсем недавно празднование моего юбилея. Я праздники вообще не люблю, но меня успокоили, что отдыхать я не буду, а сам все организую, всех привезу. Так все это и вышло.

Ну, и конечно, надеюсь создать джазовую радиостанцию. Это моя фикс-идея. Я только не хочу быть директором. Хочу быть таким «серым кардиналом», который будет влиять на музыкальное наполнение и работать в эфире. Я Вам больше скажу, у меня даже сетка вещания готова для такой станции. И у нее будет своя аудитория, поверьте. Когда был «Континент», я работал 16 часов в неделю, и у меня было 16 часов ночных повторов. И никому не надоедало. Если на концерт по случаю моего пятидесятилетия – а кто я такой?! – пришло две тысячи человек, то для такой станции слушатели найдутся. А стадионы джазу не нужны.

STARGET: Может ли сегодня джазовая радиостанция быть в своей нише коммерчески успешным проектом?

А. К.: Через года три-четыре - безусловно.



STARGET: От чего это зависит? От развития вкуса? Кстати, что вообще можно сказать о музыкальном вкусе украинцев?

А. К.: Любая музыка – это зеркальное отображение ситуации в стране. Экономической, социальной, политической, любой. Как мы можем говорить о вкусе украинцев? Украинец сегодня может сесть, включить радио и выбрать то, что ему нравится? Украинец знает сегодня хорошую народную музыку? Любой вкус формируется только тогда, когда человеку дают право выбора. У нас его нет. Немножко я даю в эфире своих программ, но этого недостаточно!

Многое у нас в информационном пространстве происходит по инерции, без мысли какой-то, без креатива. Давайте поспорим, что если мы включим первого марта радио часов в 12, то после новостей будет звучать песня «ВВ» «Весна»…

STARGET: Ага, а еще Алена Свиридова с песней «Просто кончилась зима».

А. К.: Вы считаете, это нормально? Может, можно как-то иначе? Может, надо подумать? Для меня все руководители телерадиокомпаний – это успешные наркодилеры. Они никогда сами не употребляют то, чем они кормят потребителя.

У нас даже пойти особо некуда. В Москве, если я захочу, я найду сорок мест, где играют джаз. А у нас даже в тех ресторанах, которые позиционируют себя как джазовые клубы, на первом месте тарелка. Кстати, во всех европейских джаз-клубах написано: «Начало программы в 20-00, прекращение подачи горячей еды и закусок в 19-30».

STARGET: А украинский джаз хороший есть для тех, кто хотел бы его послушать?

А. К.: Придя на украинское радио в 1992 году, я не мог работать на отечественном материале, за который мне не будет стыдно. Сегодня я могу работать пять суток на украинском отечественном материале, и стыдно мне не будет.



STARGET: В том ведь есть и Ваш вклад?

А.К.: Я вам скажу, что такое вклад. Друзья задумали для меня сюрприз на моем юбилее. Я не знал, что это будет, но просил, чтобы только не какие-нибудь правительственные награды. Ну, представьте, «Народный артист Мексики Карлос Сантана»! В результате мне вручили медаль ООН за радиовклад в укрепление прав человека. Я сел с ироничной улыбкой, а мне потом ведущий вечера говорит: «А Вы напрасно так иронично улыбнулись. Это потрясающая награда. Она не государственная, поэтому она - порядочная». Вот моему другу Игорю Бутману, знаменитому российскому джазмену, Путин вручил какую-то высшую правительственную награду России. Красиво, но такого пиара я не хочу.

STARGET: Можно ли сказать, что основой Вашей личной пиар-стратегии есть ваше доброе имя?

А.К.: Всегда. Мою позицию часто путают с позой. Может, я сам в этом виноват. Но я никогда не начинаю говорить о делах с точки зрения своего материального интереса. Хотя люди помоложе сегодня сходу спрашивают, сколько это будет стоить, если им предлагают что-то сделать.

STARGET: А ради какой цели Вы делаете все, что Вы делаете?

А. К.: Вы знаете, я не буду кокетничать, но я делаю это и для себя, и для людей. Потому что люди должны иметь выбор, а не жрать дерьмо, которым их кормят с телеэкранов.

Вообще-то главная цель – продвинуть украинскую музыку. Вы знаете, мне приятно, когда некоторые мои проекты заканчиваются тем, что украинские музыканты едут в Америку продолжать учебу. Когда сейчас на дисках многих музыкантов я читаю, что они благодарят Алексея Когана, я знаю, за что они меня благодарят. И я безумно этим горжусь.

STARGET: Зачем Вы продвигаете украинскую джазовую музыку?

А. К.: Чтобы мы себя чувствовали равноправными членами общества, мы же живем в социуме, а не на Марсе.



STARGET: Какие же инструменты можно предложить, чтобы джаз был более популярен в массах? Может, поп-исполнители могут как-то в этом поучаствовать, если люди сегодня слушают их?

А. К.: Это как раз будет плохой пиар. Какие инструменты? Ну, вот, например, я читаю факультатив в Киево-Могилянской Академии. Потому что именно там, по моему мнению, наша будущая элита. И их вкус меня волнует больше, чем вкус массы. Так вот на первую лекцию пришло 23 человека, а на вторую - уже 90. Приятно? Приятно.

Приятно получать звонки слушателей во время программ. Письма. Причем, такие искренние письма, что ты им веришь. Не просто восторги какие-то, а истории о том, что люди стали слушать совершенно другую музыку. Причем, у меня нет угрызений совести, на правильную музыку ли я подсадил их…

Для меня самого джаз – как тарелка овсянки для язвенника утром. Я без него не могу. И поэтому пытаюсь собрать вокруг себя таких как я людей, которые любят джаз. Вместе нам проще его развивать. Очень образно на нашем сайте сказал ресторатор Женя Самсонов: «Кто-то карабкался, кто-то ехал на санках, кто-то по хай-вею, кто-то шел по тропинке. Но встретились все в одном месте».

STARGET: У Вас большая команда?

А. К.: Пять человек. Мы распределили обязанности между собой, и в нашей команде наблюдается пока баланс творческих, организационных и финансовых сил. И мы все делаем сами. Как-то в 1996 году я пошел просить у клуба «Динамо Люкс», где я вел джазовые вечера, деньги на выпуск компакт-диска. И я понял, что больше никуда ходить не буду. Теперь у меня такое правило, что я никого не ищу, ищут меня. Все люди, которые помогают нам финансово в наших проектах, ищут нас сами, потому что они тоже любят джаз. А охмурить какого-то спонсора на большую сумму денег – этого я не умею и не буду делать.



STARGET: Вы говорили как-то, что джазом в Украине занимается «восемь с половиной человек»? Если у Вас появляются единомышленники, ситуация стала лучше?

А. К.: Вы знаете, наоборот. Теперь уже забавляет, что многие, кто варится в этом, не кооперируются, а пытаются дули показывать друг другу.

На самом деле, я очень злой. Я не люблю людей, которые судят о чем-то, не зная материала, поэтому меня очень раздражают многие джазовые журналисты. Я не знаю, как человек может судить о творчестве другого музыканта, послушав два его альбома из восьмидесяти.

STARGET: Вам никогда не хотелось выйти за рамки того образа, который связан исключительно с джазом? Вдруг Вам захочется писать картины или стихи.

А. К.: Мне уже предлагали делать передачи о популярной украинской музыке, о классике, о роке, о диджейской музыке, и я отказался. Человек должен делать то, в чем он очень хорошо разбирается. Ну, и потом, в кадр я точно не хочу. Меня катастрофически не устраивает уровень украинского телевидения. Поэтому я работаю на радио. Я даже собираю фильмы, в которых появление радиоведущего в кадре является моментом кульминации, ну, или элементом, без которого фильм теряет свою прелесть.

Некоторые говорят, что я ничего не создаю, а только ретранслирую мысли других людей. Но в этом задача радиоведущего – делиться с другими. Я убежден, чтобы увлечь человека чем-то, надо показать ему лучшее.

Мне очень приятно, когда после эфира мне звонят друзья и говорят: «Мы ехали в машине, сильно устали, но мы остановились и слушали твою передачу». Значит, то, что я делаю, кому-то нужно. И значит не зря я в жизни не лежал на диване, ковыряя в носу, не стремился к тому, чтобы меня узнавали на улицах. Я просто делал то, что я сам очень люблю. В этом, наверное, весь секрет.

STARGET: Спасибо огромное. Мы желаем Вам удачи в Ваших делах и реализации Вашей мечты – появления джазового радио. И Вы с этим точно справитесь, потому что Вы – настоящий «сумасшедший профессор»…

А. К.: Мне и мой сын в поздравительной открытке пожелал той же ненормальности, которая есть в моем деле, потому что по-другому я умру. У меня был очень тяжелый год. Произошли события, после которых у меня произошла полная переоценка ценностей. Теперь мне просто не хочется размениваться на какую-то ерунду. Я сделаю то, что я хочу. Но, как говорилось в «Покровских Воротах», на эту тему мы поговорим лет через двадцать!